Свобода или безопасность: можно ли держать пациента в карантине против его воли

Вирус и беглецы

В Петербурге женщина почувствовала себя плохо через неделю после возвращения из Китая: у нее заболело горло, и она обратилась к врачам. С признаками ОРВИ и подозрением на коронавирус ее положили в инфекционный бокс Боткинской больницы для двухнедельного обследования. Но пациентка сбежала из медицинского учреждения уже на второй день, утверждая, что результаты анализа не выявили опасного заболевания. После этого главный санитарный врач Санкт-Петербурга подал иск в суд с требованием принудительно вернуть беглянку в больницу для полного обследования и содержать под карантином, пока не будет получен двукратный отрицательный анализ на опасное заболевание. 

Куда сознательнее оказалась студентка, прилетевшая в Тюмень из Китая. Девушка заразилась новой инфекцией и ее сразу госпитализировали. Сейчас она чувствует себя хорошо. Отметим, что медики также проверили летевших с ней в самолете четырех молодых людей. Их результаты на инфекцию оказались отрицательными. В данном случае никаких скандальных историй с карантином не произошло.

Несмотря на опасность заболевания, ситуации с побегам случались и в других странах. Так, в Австрии женщину с симптомами, похожими на признаки нового вируса, пришлось вернуть в больницу при помощи полиции. Во Франции пациентку нашли через соцсети, где она рассказала, как скрыла недомогание, вылетая из Уханя в Париж – пост позволил ее госпитализировать. Даже в Китае, где болезнь наиболее распространена, находятся люди, которые не придерживаются правил безопасности. Например, один из граждан КНР скрыл, что был в Ухани, и отправился на свадьбу, где находилось более трех тысяч человек. В результате появились новые инфицированные, и теперь в зоне карантина находятся все, с кем он мог находиться в контакте.

Если отбросить моральную составляющую, а обратиться исключительно к правовой стороне вопроса, в России закон в большей степени на стороне беглецов, несмотря на недавнее постановление Роспотребнадзора о санитарно-противоэпидемических мероприятиях по недопущению и распространению новой коронавирсуной инфекции, который имеет рекомендательный характер.

Так, пункт 2.1 Постановления № 3 от 31 января 2020 года гласит: «Минздраву России совместно с руководителями органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в сфере охраны здоровья рекомендовать медицинское наблюдение по месту жительства или изоляции за лицами, возвращающимися из КНР, в течение 14 календарных дней».

Кроме того, Минздрав России и Роспотребнадзор разработали временные рекомендации по диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции, которые, в том числе, предусматривают особенности эвакуационных мероприятий больных или лиц с подозрением на опасное заболевание. В пункте 5 главы 6.2 документа говорится, что «маршрутизация больного, подозрительного на коронавирусную инфекцию, вызванной 2019-nCoV, определяется решениями врачебной комиссии, выводами бригады консультантов, прибывшей для подтверждения диагноза по месту выявления или госпитализации больного».

В главе 3.1 рекомендаций уточняется, что диагноз устанавливается на основании клинического обследования, данных эпидемиологических анамнеза и результатов лабораторных исследований. «При сборе эпидемиологического анамнеза обращается внимание на посещение в течение 14 дней до первых симптомов, эпидемически неблагополучных по 2019-nCoV стран и регионов (в первую очередь г. Ухань, Китай), наличие тесных контактов за последние 14 дней с лицами, подозрительными на инфицирование2019-nCoV, или лицами, у которых диагноз подтвержден лабораторно», – говорится в документе.

Также для предотвращения распространения вируса проводятся мероприятия по профилактике гриппа и острых респираторных вирусных инфекций в эпидемическом сезоне 2019-2020 годов, которые были прописаны главным санитарным врачом РФ 10 июля 2019 года.

Свобода или безопасность

Имеет ли право пациент российской больницы с неуточненным диагнозом отказаться от наблюдения врачей? По словам заведующего кафедрой организации здравоохранения и медицинского права СПбГУ, профессора Игоря Акулина, пациентка Боткинской больницы имела право уйти, поскольку новый вирус в российском законодательстве не имеет особого порядка, как, например, туберкулез или другие общественно опасные заболевания.

«У нас права человека конституционно выше, чем федеральное законодательство. Дело еще и в том, что данный режим, – по сути, как при ОРВИ – не предполагает специальных мер, как в случае диагнозов, опасных для самого человека и для его окружения. Полагаю, необходимо ввести этот особый режим по отношению к данной инфекции. Да, ВОЗ, пусть и осторожно, признает новый коронавирус опасным заболеванием. Но в нашем законодательстве есть нюанс: формально удерживать человека на карантине нельзя. И эта женщина свободна в своих решениях», – объясняет специалист.

Он уверен, что действия медицинского учреждения в данной ситуации вполне объяснимы и обоснованы. Медики не заинтересованы в том, чтобы пациент с сомнительными симптомами заражал окружающих. Однако насильно привести человека в больницу и удерживать его там они не могут.

«Больница в праве ограничить пациентку, если есть подозрения на серьезный диагноз, который является опасным для нее и окружающих, и по которым установлен специальный режим, как в случае с открытой формой туберкулеза. Для каждого подобного диагноза есть свои законодательные нормы. Но в данном случае четких ограничений нет. Следовательно, можно действовать только по суду, что и было сделано. Да, у нас есть общий закон «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», который предусматривает административную ответственность за нарушение установленного режима, но штрафы по нему малы», – говорит Игорь Акулин.

Существующая проблема говорит о пробелах в законодательстве. Так, эксперт напомнил, что в мире регулярно появляются новые опасные вирусы, и на этот случай необходимо доработать правовые нормы.

«У нас меняются структуры болезни, появляются новые. На мой взгляд, под каждое новое заболевание следует создать общее законодательство, чтобы решение принимал лечащий врач, который несет ответственность. Например, он может заявить о подозрении на новую инфекцию, чтобы на этом основании требовать изоляцию пациента от общества на время установления диагноза и до того момента, пока он будет неопасен для окружающих и для себя», – объясняет специалист по медицинскому праву.

Кто виноват?

Если допустить ситуацию, что сбежавшая пациентка заражена и вирус может распространиться, разбираться, кто прав, а кто виноват, будет суд. Игорь Акулин отмечает, что сделать это непросто – предстоит выяснить, по каким причинам человек покинул лечебное учреждение и определить масштаб последствий от его действий.

«Можно попробовать доказать, что она осознавала опасность своего деяния, но будет нелегко установить вред. Эту процедуру можно пустить по этапу расследования: если факт вреда не установят, то с таким пациентом ничего не будет. Однако нужно понимать, что очень непросто восстановить причинно-следственную связь между уходом человека из больницы и заражением других людей. Нужно конкретно выяснять, где он ехал, с кем общался, почему не использовал меры профилактики. То есть здесь тоже есть пробелы в законодательстве. Опять же, если такое судебное разбирательство будет, то оно может быть прецедентным: решение установят один раз, а дальше будут вносить изменения в законодательные нормы», – говорит профессор СПбГУ.

Update 17.02.2020: Суд удовлетворил требования главного санитарного врача и отправил женщину в больницу.