brmf.ruПравоприменительная практика насчитывает единицы уголовных дел, связанных с картелями, в то время как по другим статьям, закрепленным в 22 главе Уголовного кодекса РФ и имеющим не столь серьезную общественную опасность, счет идет на тысячи. Начальник Управления по борьбе с картелями Федеральной антимонопольной службы Андрей Тенишев анализирует, как развивалось уголовное законодательство, все ли нормы нужны и как наличие запретов отражается на предпринимательской деятельности.
Законодательные метания
По словам Андрея Тенишева, в 1996 году, когда только становились рыночные отношения, перед законодателем стояла трудная задача: сформулировать уголовно-правовые запреты в сфере экономической деятельности и на эти запреты установить уголовно-правовые санкции. Проблема была непростая, и иногда некоторые нормы формулировались спонтанно, поскольку законотворцы сами до конца не представляли, о чем идет речь: какие общественные отношения опасны и какие посягательства на правоотношения в сфере экономики заслуживают введения санкций.
«Несомненно, было сложно в 1996 году сформулировать уголовно-правовой запрет на ограничение конкуренции. Если мы посмотрим историю существования 178 статьи, мы увидим все законодательные метания. Существовала уголовная ответственность за ограничение конкуренции, в том числе и за ограничение конкуренции путем злоупотребления доминирующем положением, за ограничение путем совершения согласованных действий, уголовно-правовой запрет на картели, на все иные антиконкурентные соглашения, на соглашение с органами власти, с госзаказчиками. Постепенно законодатель декриминализовал почти все эти составы, оставив только уголовную ответственность за картель. Правильно это было сделано или нет? На мой взгляд, совершенно зря это сделали. И мы спустя несколько лет возвращаемся к тому, что все-таки такое деяние должно быть уголовно наказуемым», – объясняет Андрей Тенишев.
Подобного рода метаморфозы происходили и с уголовно-правовой нормой о манипулировании на рынках и о запрете контрабанд. Ответственность вводили и декриминализовали. Это, по словам Андрея Тенишева, говорит о том, что законодатель не всегда мог адекватно, своевременно и, главное, вдумчиво реагировать на изменение этих правоотношений. «Всего с 1996 года в 22 главу было введено более 30 новых статьей и около 100 новых составов преступлений. Это показывает, что зачастую запреты вводились достаточно поспешно как некое сиюминутное реагирование на сложившуюся ситуацию», – считает специалист.
Он отмечает, что запреты, существующие сегодня в российском законодательстве, были сформулированы более 20 лет назад, и они нуждаются в серьезной ревизии. Об этом говорит и статистика. «В 2017 году правоохранительными органами было выявлено более 100 тысяч преступлений в сфере экономики. Из них около 30 тысяч предусмотрены главой 22 УК РФ. Анализ показывает, что невостребованными в 2017 году остались практически 53 состава уголовно-наказуемых деяний. О чем это говорит? Либо эти запреты не работают, и нет таких отношений, на которые бы посягали правонарушители, либо это недостатки работы правоохранительных органов. «Мертвые» неработающие запреты, конечно, подлежат тщательной ревизии», – говорит Андрей Тенишев.
Ревизия запретов на пути к развитию бизнеса
Эксперт уверен, что запреты подлежат ревизии прежде всего с точки зрения общественной опасности. В данном случае критерием служит размер причиненного ущерба или размер извлеченного дохода, сумма которого указывает либо на административную ответственность, либо на уголовную. В качестве примера Андрей Тенишев проводит сравнительный анализ двух составов преступлений: в статье 171 УК РФ «Незаконное предпринимательство» и 178 УК РФ «Ограничение конкуренции».
«Незаконное предпринимательство – это деятельность без регистрации или без лицензии, которая повлекла извлечение крупного дохода в размере 2,2 миллионов рублей. Уголовная ответственность в таком случае – до 6 месяцев ареста, а если извлечен особо крупный доход – 9 миллионов рублей – лишение свободы на срок до 5 лет. Картель – также уголовно-наказуемое деяние, когда конкуренты договорились между собой о повышении цен, о их поддержании, и это повлекло извлечение доходов. К слову, во всем мире картели считаются, наверное, наиболее опасными преступлениями в сфере экономики. От них страдает экономика в целом, устраняется конкуренция, страдает бизнес и потребители, поскольку по тем ценам, о которых договорился картель, зачастую товары покупает все население страны, города, региона. И потери, конечно, для экономики совершенно серьезные. Так вот, чтобы картель был уголовно-наказуемым, доход должен превысить 50 миллионов рублей. И как некий критерий общественной опасности – он в разы больше того дохода, который извлекается в результате незаконной предпринимательской деятельности. Максимальное наказание за картель – 7 лет лишения свободы, но наступит оно в том случае, если извлечен особо крупный доход, а это 250 миллионов рублей», – рассказывает Андрей Тенишев.
По его словам, если в качестве критерия использовать доход, то опасность этих двух деяний совершенно различна. Подобного рода анализ можно провести по всем нормам, которые содержатся в 22 главе УК. «Исходя из этого, можно определять те 53 недействующие нормы, о чем уже я говорил – нужны они или нет. Они охраняют какие-то общественные блага в сфере экономики, на которые существует криминальное посягательство. И вообще, все ли деяния, закрепленные в 22 главе, должны быть уголовно наказуемыми? Нет ли там того, что можно было бы декриминализовать и перевести в состав административных правонарушений?», – комментирует Андрей Тенишев.
Рассуждая на эту тему, он отмечает, что ежегодно по составам преступлений, закрепленным в главе 22 УК РФ, к уголовной ответственности привлекаются десятки тысяч предпринимателей по делам, общественная опасность которых, на взгляд эксперта, не всегда очевидна. «Если эти люди привлечены к уголовной ответственности, то вряд ли они вернутся к бизнесу. Полагаю, такое положение вещей достаточно серьезно влияет на конкурентную среду. Тем временем та же уголовно-правовая норма об ограничении конкуренции на самом деле практически не работает. Количество уголовных дел по 178 статье измеряется единицами, но ведь участники картеля вредят не только потребителю, они в целом посягают на конкуренцию как на конституционную ценность, они посягают на права других предпринимателей, зачастую мешая им вести бизнес честным образом. Отсутствие уголовно-правовых репрессий в этой сфере негативно влияет на состояние конкуренции в целом, а ее необходимо не только развивать, но и охранять, в том числе, уголовно-правовыми мерами», – считает Андрей Тенишев.
Эксперт уверен, что отсутствие четких задач по охране экономического строя, по охране свободной законной предпринимательской деятельности, отсутствие четкой уголовно-правовой политики в сфере экономики и сфере экономической деятельности влечет перегибы и в части Уголовного кодекса, и в правоприменении, о чем много говорит предпринимательское сообщество.
«На мой взгляд, решать эти проблемы нельзя какими-то косметическими правками в Уголовный кодекс. Думаю, здесь достаточно серьезно должна быть пересмотрена в целом уголовно-правовая политика в сфере экономической деятельности. Должны быть выработаны четкие критерии общественной опасности деяний в сфере экономики, тогда и должны быть сформулированы понятные правовые запреты, и введены соизмеримые и справедливые санкции за их нарушение», – подводит итог Андрей Тенишев.
Он добавляет: если такая огромная работа будет проделана, то это плодотворно повлияет и на бизнес-климат, и на свободу предпринимательской деятельности, и на состояние конкуренции в стране.
Читайте также:
