Линейка для коллизии равных прав – почему меняется парадигма прав интеллектуальной собственности?

Найти правого среди равных

Развитие технологий в юриспруденции породило смелые прогнозы о неизбежной замене юриста искусственным интеллектом. Такое предсказание, по словам эксперта в области гражданского права Гадиса Гаджиева, имеет свои основания, но воплощение его возможно только в узких пределах – типичные дела, которые разрешаются с помощью формальных показателей. Например, в Китае с помощью приложения отправляют электронное правосудие. Но когда речь идет сложных делах, на скорое пришествие искусственного интеллекта рассчитывать не приходится.

«По мере усложнения социальной жизни очень сильно меняются конфликты. Они уже не поддаются прежней юридической силлогистике, потому что появляются коллизии равноценных прав. А это другой уровень – высшая юриспруденция. Неслучайно такого рода делами приходится заниматься судам высоких инстанций – кассационным, верховным и конституционным, конечно», – отмечает судья Конституционного Суда РФ Гадис Гаджиев.

Каноническим примером антиномии, когда сталкиваются два субъекта (носители конституционного права) с противоречивыми устремлениями, по мнению Гадиса Гаджиева, может служить конфликт между публичными людьми («звездами») и СМИ. Здесь судьям приходится выбирать между правом на свободу выражения мнений и правом на частную жизнь. Такие права не находятся в состоянии иерархии, отмечает эксперт в области гражданского права Гадис Гаджиев, так как нет нормы, указывающей на верховенство одного над другим. Культурные представления в такой ситуации, по словам специалиста, приобретают особое значение.

Роль культурных представлений в разрешении подобных споров на примере разных стран:

• в США юридическая культура предусматривает, что все должно подчиняться свободе выражения мнения – это высшая ценность, ради которой можно пойти на любые жертвы;
• в Германии суд защищает частную жизнь, подчеркивая невозможность пренебречь этим правом в пользу потребительского и развлекательного интереса, а пресса воспринимается в качестве средства удовлетворения этого низменного устремления публики.  

«При условии равноценности основных конституционных прав допустимо вводить ситуационную иерархию. В каком-то случае можно отдать предпочтение одному из прав, но при этом не посягать на ядро другого <…> В другой ситуации, то право,  которое уступило, может оказаться в преимущественном положении. Таким образом выстраивается гибкая система – все права равновелики, но в той или иной ситуации мы можем отдать предпочтение одному из них», – объясняет Гадис Гаджиев.

Измерительная линейка в деле о параллельном импорте

В ситуации, когда сталкиваются равнонаправленные частные интересы, неизбежно появление юридической измерительной линейки – это процесс оценки разных коллидирующих между собой основных прав.

Одним из наиболее обсуждаемых дел такого характера стало решение о параллельном импорте № 8-П, принятое Конституционным Судом РФ 13 февраля 2018 года. Одна сторона конфликта – правообладатели интеллектуальной собственности. Вторая сторона – российские предприниматели, которые хотят заниматься импортом качественных товаров, выпущенных в оборот легально. Так как последние способны поставлять товары на рынок условно в два раза дешевле, эксперт в области гражданского права Гадис Гаджиев отмечает, что в деле пришлось учитывать и общественный интерес (население априори заинтересовано в дешевых, но, вместе с тем, в качественных товарах). Таким образом, Конституционный Суд столкнулся с коллизией – права на свободу предпринимательства и защиты интеллектуальной собственности.

«Что может выступить в качестве линейки? Принцип добросовестности. Это юридически проверенная линейка, которая много веков используется. Если мы обнаружим, что в нашем обществе есть орган, который в состоянии технически и интеллектуально разбираться в вопросах доброкачественности поведения правообладателя, то мы передаем ему полномочия. Такие органы есть – это система антимонопольных органов», – рассказывает Гадис Гаджиев.

Постановление Конституционного Суда, как отмечает судья КС РФ, сегодня уже активно используется. Роспотребнадзор, обнаружив, что поступившие в Россию товары хуже по качеству, чем аналогичные, поставляемые в другие страны (при равной цене), фиксирует это и запускается механизм. Органы надзора в таком случае, отмечает Гадис Гаджиев, могут отправить представление правообладателю и предложить выбор – или исправить ситуацию, или приготовиться к мерам воздействия.

«Иногда постановление о параллельном импорте интерпретируют так: легализовали «грязный» бизнес и обидели бедного правообладателя, вложившего инвестиции в свой продукт. Но Конституционный Суд не отменил принцип национального исчерпания прав, он сохранился в нашем Гражданском кодексе. <…> Мы попытались найти баланс между интересами. Сейчас, насколько мне известно, положение импортеров стало гораздо более надежным, они не боятся завозить [товары]. Раньше, когда они импортировали продукцию, партию могли арестовать и сразу уничтожить, не дожидаясь судебных разбирательств. Сейчас требования иностранных правообладателей, направленные в суды на пресечение таких мер, прекратились. Это результат принятия судебного решения, а само решение основано на этом балансе конституционных ценностей», – поясняет судья Конституционного Суда РФ Гадис Гаджиев.

Специалисты задаются вопросом, к каким правовым последствиям в сфере исключительных прав приведет решение Конституционного Суда РФ о параллельном импорте. По мнению Гадиса Гаджиева, право интеллектуальной собственности уже сейчас существует в реалиях парадигмального сдвига, который продолжает расширяться.

«При этом прежние преставления об интеллектуальной собственности <…> уже исчезли. Мы просто должны это понять <…>. Сам по себе принцип национального исчерпания – экзотика: в мире мало стран, которые используют его. Большинство государств, в том числе крупные производители, правообладатели интеллектуальной собственности (США, Япония, Индия, Китай) давно отказались от этого принципа. Это должно заставить нас задуматься над тем, а не слишком ли мы абсолютизируем права одних, забывая про права других. Поскольку усложняется жизнь, затрудняется и поиск баланса. <…> Сама идея абсолютных прав изживает себя, так как все происходит в состоянии ревилитизации, и приобретает относительный характер», – считает Гадис Гаджиев.

Конституция и институт интеллектуальной собственности

Патентное право все чаще, по словам эксперта в области права интеллектуальной собственности и патентного права Виталия Кастальского, воспринимается как помеха научно-техническому прогрессу, а не помощник. Раздаются призывы пересмотреть роль и значение интеллектуальной собственности, а также сомнения относительно эффективности института добросовестности как инструмента в таких делах, отмечает специалист.

«Имеет ли смысл в Конституцию РФ включить положение, которое бы установило цель института интеллектуальной собственности? <…> У нас при всем качественном нормативном правом регулировании, при всей сложившейся практике Конституционного Суда, который неоднократно высказывался по наиболее злободневным вопросам института интеллектуальной собственности, все-таки цель эта нигде не указана», – отмечает адвокат и патентный поверенный РФ Виталий Кастальский.

Сами нормы, которые описывают цели права интеллектуальной собственности, уже включены в текст Конституции РФ, отмечает судья КС РФ Гадис Гаджиев, но выражены они не в статье 44 (закрепляет гарантии правообладателей).

«Например, принцип взаимности прав – соразмерность, пропорциональность. Это статья 55, которая требует, чтобы в процессе правоприменения нормы, защищающие право интеллектуальной собственности, балансировались с другими правами. <…> На этой идее конституционного права построена схема решения по параллельному импорту. Уже сейчас эти нормы в основном законе есть, надо просто ими пользоваться. Наши суды, которые занимаются гражданским правом, к сожалению, еще этого не умеют», – отметил Гадис Гаджиев.

Проблема применения норм Конституции, по мнению Гадиса Гаджиева, кроется в правовой идентичности страны. Если в Германии, приводит пример Гадис Гаджиев, судья опирается в решении гражданских дел прежде всего на основной закон, то в России адвоката, который упомянет во время заседания Конституцию, прервут и заподозрят в демагогии. Выход специалист видит в развитии юридической культуры, которая исходит из принятия того факта, что Конституция РФ не носит декларативного характера и может действительно применяться.