Правило привратника: должны ли юристы бороться с отмыванием денег?

Что такое «правило привратника»?

История этого принципа начинается в 1989 году, когда на саммите G7 была создана группа разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег – Financial Action Task Force (сокращенно – FATF). Причиной послужил стремительный рост объемов отмываемых преступных доходов. Сейчас в FATF входят 37 стран. В 2003 году к группе присоединилась и Россия, и теперь наравне с другими участниками соблюдает 40 рекомендаций FATF.

В середине 1990-х годов, объясняет Гаяне Давидян, мировому сообществу стало ясно, что операции по использованию преступных доходов все чаще используют сложные корпоративные структуры. В связи с этим в FATF пристальное внимание обратили на юридическую отрасль и сделали вывод о том, что необходимо регулировать деятельность юристов так же, как и финансовых организаций. Именно так и появилась «инициатива по наделению контрольными функциями» или Gatekeeper Initiative. Юристам отводилось место привратников или «вратарей»: стоять на страже законности и сообщать о попытках отмывания денежных средств и легализации доходов, полученных преступным путем. Так, в рекомендации FAFT № 22 для нефинансовых предприятий и профессий устанавливается требование к проверке клиентов и хранении рабочих записей. Это касается адвокатов, нотариусов, независимых юрисконсультов, когда они готовят или совершают сделки в сферах:

• купли-продажи недвижимости
• управления денежными средствами, ценными бумагами или иным имуществом клиента
• управления банковскими, сберегательными счетами или счетами ценных бумаг
• аккумулирования средств для целей создания, обеспечения функционирования или управления компаний
• создания, обеспечения функционирования или управления юридическим лицом или образованием и купли-продажи предприятий

Однако такие меры создали дисбаланс: чьи интересы должен соблюдать адвокат – клиента или государства? Нарушает ли «правило привратника» адвокатскую тайну? Мнения профессиональных сообществ разных стран разделились.

Сообщать или не сообщать?

Естественно, вопрос о том, этично ли исполнять функцию контролера адвокату, связанному профессиональной тайной, встал достаточно остро. Даже страны-участники FATF не всегда приходили к общему мнению:

• Так, в США Американская ассоциация юристов отказалась рассматривать юристов в качестве лиц с контрольными функциями и признала недопустимым передавать информацию о клиентах в правоохранительные органы, так как это нарушит конфиденциальность информации.
• В Канаде «правило привратника» фактически превратилось в правовую коллизию. Дело в том, что местный парламент принял соответствующий закон, обязавший юристов сообщать о подозрительных операциях клиентов и проводить процедуру их идентификации. Мера в течение нескольких лет оспаривалась в судах. В итоге, в деле SCC7 2015 года «Генеральный прокурор Канады против Федерации адвокатских объединений» Верховный Суд пришел к выводу, что данный закон устанавливает вмешательство государства в отношения юристов и их клиентов, таким образом, он подрывает способность юристов представлять клиентов.
• Европейский союз также принял «правило привратника» и, хотя оно также оспаривалось в суде, позиция властей осталась однозначной – вред, наносимый отмыванием денег, куда серьезнее, чем потенциальное нарушение конфиденциальности. Этого принципа придерживаются не только суды отдельных государств в составе ЕС, но и Европейский суд. В одном из его решений говорится, что «обязанности по информированию и сотрудничеству применимы к юристам только в той мере, в которой они консультируют своих клиентов в процессе подготовки или совершения определенных сделок. Прежде всего – сделок финансового характера или связанных с недвижимостью». В другом решении суд указал, что «требование, связанное с правом на справедливое судебное разбирательство, не исключает возложение обязанностей на юристов по информированию и сотрудничеству, в случаях, когда эти обязанности оправданы необходимостью эффективного противодействия отмыванию денег ввиду его очевидного влияния на развитие организованной преступности». Поддержал решение и Европейский суд по правам человека, отметив, что обязанность подавать уведомления о подозрительных операциях соответствует статье 8 Конвенции по правам человека «Право на уважение частной и семейной жизни». При этом, подчеркивает Гаяне Давидян, европейские адвокаты обращаются по вопросам, связанным с преступной деятельностью клиентов, не в правоохранительные органы, а в адвокатские коллегии.

Что делать российским юристам?

В России, отмечает Гаяне Давидян, адвокатская тайна не является абсолютной. Отечественные юристы с 2014 года также обязаны сообщать о своих подозрениях в отношении клиентов. Согласно статье 7.1 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» адвокаты, нотариусы и юристы обязаны идентифицировать клиентов, хранить записи и даже блокировать счета доверителей в случае, если они подозревают их легализации преступных доходов. Сообщать о своих подозрениях необходимо в Росфинмониторинг – либо самостоятельно, либо через адвокатскую или нотариальную палату. При этом, согласно позиции Федеральной палаты адвокатов, делать это можно без угрызений совести – в организации считают, что такое сотрудничество с государством не является этическим нарушением.