In vino veritas или Ради чего можно бросить юриспруденцию

2011 год явился в каком-то смысле переломным в моей судьбе: за этот год я с пользой для себя и эрудиции посетил Тоскану, Прованс, Долину Напа, а в промежутке попал на профессиональный салон австрийских вин. До этого я был в целом равнодушен к вину, ничего в нем не понимал, предпочитал эли с туманного Альбиона и что покрепче оттуда же, а незадолго до этого вообще 5 лет в режиме ЗОЖ пил только пуэры.

Но после 2011 года жизнь перевернулась. Дома завелся винный шкаф, большую часть жизненного пространства заняла коллекция различных форм и видов винных бокалов, коих у меня суммарно штук 30, не считая побитых – а это расходная часть любого винолюба. Впрочем, и под островные напитки у меня три вида бокалов; даже под кока-колу есть бокал Riedel, который придает напитку цитрусовые нотки. Для людей, далеких от мира вина, это действительно выглядит как помешательство. 

Коррективы пришлось внести и в гастрономические привычки: я не могу выбрать блюдо, которое не сочеталось бы с вином. Поход в магазин теперь занимает значительно больше времени, а в ресторанах приходится подгонять меню под желание выпить конкретное вино или терзать сомелье подбором идеальной гастропары. Любой отпуск теперь планируется с учетом расположения винотек и виноделен: север Испании влек меня не океаном, а возможностью проехаться по высокогорным винодельням и привезти чемодан вин Риохи 60-70х годов.

Через год мы с группой единомышленников организовали закрытый винный клуб, входным билетом в который являлась близость к юридической профессии. В прошлом году чуть не открыли винный бар, но так далеко мои и друзей увлечения вином уже не зашли.

Однако со временем, освоившись в винной тусовке, я обнаружил, что многие коллеги так погрузились в мир вина, что порвали с миром права. И я говорю не об инвестпроектах и винодельнях некоторых известных выпускников СПБГУ в Тоскане и Геленджике. Причины у всех были свои: кто-то решил продолжить семейное дело, у кого-то произошло профессиональное выгорание, свойственное многим юристам, но у всех есть общее – любовь к вину, которая перекрывает все, включая соображения рациональности.

• Роберт Паркер. Пожалуй, самый известный юрист в винном мире. Получил научную степень, десять лет работал юристом в банке, а параллельно писал заметки для друзей с рекомендациями, что лучше пить. Теперь это человек, который перевернул мир вина, лишил нас утонченной Риохи, способной к длительной выдержке, сместил фокус в сторону американского рынка и «фруктовых» бомб. Его записки сделали золотой землю в Бордо, в не менее золотой Бургундии его ненавидят, а рекомендации «для своих» превратились в журнал Wine Advocate, который уже успешно продан азиатским инвесторам.
• Джим Барретт, Chateau Montelena. Рекомендую интересующимся посмотреть фильм Bottle Shock, он лучше всего расскажет историю взлета американского виноделия после знаменитой парижской дегустации, в которой американцы победили замки Бордо (справедливости ради замечу, что там была специфическая оценка результатов, говорить о победе неверно, но кто сейчас это вспоминает?). Джим был партнером юридической фирмы, но купил винодельню и оставил корпорацию. Остальное – в фильме. Отмечу отдельно, что виноделом у него был Майк Гргич – у нас иногда можно встретить замечательное шардоне от Grgich Hills Estate, а вот современная Монтелена, на мой взгляд, не оправдывает славной истории.
• Ольга Семенча, выпускница моей alma mater, факультета права Высшей школы экономики, оставила юридическую практику: теперь она – это пьемонтская винодельня Tenuta Foresta. Дольчетто и Барберу на этой винодельне делает enfant terrible российской винной тусовки Биссо Атанасов, крайне нелюбимый отечественными виноделами их критик, внезапно – магистр права.
• Влад Волков, успешный в прошлом юрист в области страхового права, увлекся вином, оставил профессию, и сейчас топ-менеджер в одной из лучших российских компаний-импортеров – Vinoterra. С большой вероятностью вино от небольших семейных виноделен в винном баре будет из портфеля этой компании.
• Игнасио Прието Париенте, отпрыск известного испанского хозяйства Jose Pariente, окончил мадридский университет Карлоса III по специальности business administration and law, поработал в мультинациональных компаниях, потом вооружился степенью MBA и занялся вместе со своей сестрой виноделием в Bodegas Prieto Pariente. У них отличные вердехо из Руэды и красные вина, а он занимается развитием семейного бизнеса.
• Ларри Грассини был успешным юристом в сфере разрешения споров, дважды признавался лучшим судебным адвокатом года в Лос-Анджелесе, входил в топ100 литигаторов США. Пока однажды они с женой не наткнулись на участок виноградника, который им приглянулся. И теперь он известен не как юрист, а производитель вина Grissini из любимой советскими людьми Санта-Барбары.
• Завершим тем, кто не ассоциируется с правом, но тем не менее: основоположник российского виноделия, легендарный Лев Голицын, тоже наш коллега, в процессе подготовки к профессорскому званию увлекся виноделием и понеслась!…

Кстати, известный московский юрист-инхаус в свое время оставил профессию и открыл винный бар на Бульварном кольце, но это тема для следующего материала: какие винные бары популярны у московских юристов?